Та лежала на спине и тихо похрапывала. Рхиоу уткнулась носом ей в ухо и стала мурлыкать.

Никакого впечатления.

Не хотелось бы, конечно, прибегать к решительным мерам, – виновато подумала Рхиоу, – но… – Она толкнула Хуху носом и замурлыкала громче.

– Аах… – пробормотала Хуха, перекатилась на живот и крепче зажмурила глаза, но все же через несколько секунд взглянула на Рхиоу, словно не веря своим глазам, села на постели и уставилась на дверь. – И как же, черт возьми, ты сюда попала? Я точно знаю: Майк вечером закрыл дверь.

– Ладно, не обращай внимания, – ответила Рхиоу. – Я сама ее открыла. А теперь поторопись, хорошо? Мне нужно выйти пораньше. Дела, ничего не поделаешь. – Она потерлась о плечо Хухи и еще помурлыкала.

– Что это ты сегодня такая разговорчивая? Чего ты хочешь? Не завтракать же, прожорливая ты свинка! Ты совсем недавно получила два больших куска пиццы!

Ах, не напоминай – подумала Рхиоу. В животе у нее заурчало так громко, что она удивилась: как это Хуха ничего не слышит.

– Послушай, не могла бы ты встать и дать мне мою утреннюю порцию: тогда я смогу не задерживаться.

– Майк! Майк, проснись! По-моему, твоя киска желает завтракать.

– Грхх… – ответил Йайх, не меняя позы.

– Да пойдем же! – поторопила Хуху Рхиоу, от всей души надеясь, что та не заметит, как вымученно она мурлычет. – А что касается прожорливой свинки, кто вчера вечером съел половину салями и не поделился, как я ни просила? А теперь поторопись, пожалуйста: иначе я начну опаздывать и уйду без завтрака!

– Ну и ну, ты, похоже, и правда голодная! Наверное, у кошек пищеварение происходит быстрее, чем у людей, или что-то в таком роде… – Голос Хухи стал ласковым, она почесала Рхиоу шейку.